Еще студенткой педучилища она сыграла роль Вареньки в спектакле по рассказу Чехова «Человек в футляре» – и сразу заболела театром, в годы учебы в аспирантуре ее пробовали в киноцентре на роль светской дамы XIX века, загримировав под «Неизвестную» Крамского – почему–то не одобрил режиссер. Наверное, потому, что этой девушке судьба уготовила другую стезю – педагога, по которой она шла не сворачивая 50 лет. Г. Пучкова – не просто заметное – знаковое явление в культурной жизни города. Ее знает много людей, но, несмотря на свою известность и публичность широкой общественной деятельности, каждое общение с этим человеком – небольшое открытие и, если хотите, взгляд за потайную дверцу. Наш разговор состоялся в историко–художественном музее, куда героиня публикации передала две своих книги, пополнив тем самым личную коллекцию фондов. Начав с обсуждения изданий, посвященных В. Вахтерову и обобщению ее педагогическо–литературного опыта, беседа как–то плавно перетекла в иную плоскость – плоскость насыщенной событиями интересной жизни, большая часть которой связана с Арзамасом и пединститутом.
Росток зерна
Галина Арсентьевна относится к числу тех людей, кто старается все делать на «отлично». Именно с такими оценками она окончила школу, училище, вуз. Решение поступать в московскую аспирантуру было продиктовано исключительно желанием совершенствоваться и внутренним убеждением, что ей это необходимо. Она была уверена, что у нее все получится, хотя в тот год на одно место претендовало 11 человек. Молодая выпускница вуза отправила в столицу реферат по творчеству английского пистеля
Р. Олдингтона на 60 страницах, треть текста – на английском языке. Его качество не могло не покорить московскую профессуру. Научным руководителем Г. Пучковой оказалась М. Елизарова, очень авторитетный ученый, автор учебников, к тому же близко знавшая Ленина (со своими аспирант-ками она делилась впечатлениями о вожде пролетариата – «маленький, картавый», чем вызывала страх – разве можно в те годы говорить такое!). Диссертация аспирант-ки посвящалась восприятию Чехова в Англии. Писала ее в СССР, но тема касалась капиталистической страны, отсюда такое пристальное внимание к каждому слову, казалось, каждое из них рассматривали под микроскопом. Но обошлось – успешно защитилась! И, несмотря на предложения остаться в Москве, вернулась в Арзамас – к любимому мужу и в родной вуз.
«Сразу пришлось окунуться в работу, потому что мне поручили вести зарубежную литературу почти всех веков – от античной до современной. После 6–8 часовых занятий чувствовала себя опустошенной, а дома нужно снова готовиться к лекциям, при этом сделать домашние дела и не обделить вниманием мужа Вячеслава Павловича и двух детей. С одной стороны тяжело, с другой – безумно интересно. Ведь профессия педагога – это театр одного актера, ты стоишь за кафедрой, за тобой следят сотни глаз, а ты должен сделать все, чтобы наполнить молодых знанием. Я никогда не читала лекции–диктанты, проводила их в форме, которую сейчас называют постмодернистской – переключая внимание слушателей с одного предмета на другой. Очень любила во время лекций поэтические пятиминутки, они были лирическим отступлением и в то же время вдохновляли студентов слушать дальше «живое слово». Свой стиль работы я называю просто – «любовь и строгая доброта».
В ее архиве сотни писем от бывших студентов, в них они делятся своими радостями, переживаниями, успехами. Ведь Галина Арсентьевна долгое время была куратором групп, а это значит, что и свободное время она посвящала воспитанникам – организовывала поездки, вечера отдыха. Она признается, что всегда любила своих студентов – и прошлых лет, и сегодняшних, несмотря на то, что они очень разные. Увидеть плод педагогического зернышка, посеянного твоей рукой, – для учителя это очень многого стоит.
Билет на « Чайку»
Известно, что талантливому человеку в одной профессии тесно, рано или поздно он проявит себя на другом поприще. Именно это случилось с нашей героиней, которая может повторить вслед за В. Белинским: «Любите ли вы театр так, как люблю его я?». Смотреть на это искусство влюбленными глазами подтолкнули случаи, которые мы описали выше, и Чехов – несравненный, любимый и по–прежнему загадочный, хотя этому гению она посвятила не один научный труд.
«Каждый раз, собираясь в Москву, я заранее просила друзей достать мне билет в театр, потому что Москва без спектакля для меня не столица. В то время билеты «доставали» – за ними можно было отстоять ночь или «нажать на кнопки» дверей знакомых. Помню, мне удалось договориться с главным режиссером МХАТа прекрасным актером О. Ефремовым и привезти арзамасских студентов на 100–й спектакль «Чайки». Какой это выдался вечер – на сцене играли Т. Лаврова, Т. Доронина, И. Смоктуновский! Так получилось, что и в Арзамасе судьба свела меня с театром и театралами – заместитель редактора «Арзамасской правды» М. Бакунин попросил меня написать рецензию на одну из постановок, я выполнила просьбу, а потом увлеклась и стала делать это регулярно. И сейчас в моих ближайших планах работа над новой книгой, посвященной юбилею Арзамасского театра, который мы будем отмечать в 2013 году».
Печаль дворянских гнезд
Судьба одарила ее гармонией – умом и красотой, которую при всей скромности она не решается отрицать. Как вспоминают бывшие студенты, любимым делом девчонок на занятиях было рассматривать внешность педагога – она всегда умела элегантно выглядеть. В советской идеологии господствовали рабочий и крестьянка, но она выбивалась из этих образов, потому что аристократическую породу при всем желании нельзя скрыть.
«Если честно, то душой я всегда стремилась в XIX век, в атмосферу героев Тургенева, Толстого, Чехова. Да не только я. Мое поколение девушек считалось очень романтичным – жили по–советски, а мечтали о тонких возвышенных чувствах. Девятнадцатый век, с изумительной печалью дворянских гнезд, так много и так точно сказал о любви, что никакой литературе другого периода не удалось – и не удастся – даже повторить».
Но ее интерес к прошлой эпохе объясняется еще и генетической памятью, поскольку в родословной присутствуют аристократические корни по материнской линии. Какие? Не стала уточнять – тайна. Также, как когда–то ее бабушка (на нижнем снимке) не распространялась о сундуках денег царского времени, которыми играли дети, равно как о драгоценностях и дорогих нарядах, которые у нее однажды украли. И даже в милицию нельзя было заявить, чтобы не раскрыть своего непролетарского происхождения, потому что это было опасно.
Под крылом Ангела
В ее семье росли четверо детей, но бабушка почему–то выделяла Галю, может, потому что ее день рождения выпал на Успение Богородицы и родные посчитали это добрым знамением. В военные годы каждая семья с особым чувством ждала почтальона, приносящего то радостные, то горестные вести, то неизвестность. Трудно сказать, чем руководствовалась бабушка, когда по утрам вопрошала свою внучку – что тебе снилось? Та всегда отвечала чистосердечно, а потом оказывалось, что ее сны были вещими. Г. Пучкова считает себя реалистом, но сегодня, оглядываясь назад, анализируя все факты, казавшиеся ранее простыми случайностями и «странными» совпадениями, она понимает, ко всем успехам, наградам, признанию, простому человеческому благополучию и учительскому призванию ее кто–то очень бережно вел – где–то осторожно переносил через опасный мостик, а когда–то стремительно за руку отводил от бездны.
«У бабушки хранилось старинное Евангелие в пергаментном переплете, которое она не разрешала брать, так сказать, всуе, – обязательно нужно было помыть руки, чтобы прикоснуться к раритету, как–то внутренне настроиться. Чтение священной книги считалось сродни таинству. Мама моя в храм ходила редко, но ее жизнь, взаимоотношения с окружающими – пример христианского служения, она была воплощением любви и терпения. Естественно, что в молодые годы мое отношение к православию можно назвать поверхностным, интерес присутствовал только на культурном уровне, но вот удивительное дело – в минуту опасности я непроизвольно начинала читать молитвы и происходило чудо. Сейчас я пытаюсь постигнуть глубины православной веры, и, знаете, это знакомство – приятное потрясение, которое дарит ни с чем не сравнимую духовную светлую радость».
К концу нашей беседы, которая продолжалась два часа и пролетела как один миг, у меня сложилось впечатление, что я разговариваю с самодостаточным человеком. И счастье ее заключается не только в том, что она состоялась как мать, жена, бабушка и замечательный педагог, просто всю жизнь она отдает себя людям – учится сама, радуется, помогает, сопереживает. Да разве может быть иначе с человеком, который живет под крылом Ангела?
Е. МАЛЫГИНА.
Фото М. Филатова
и из архива Г. Пучковой.
